Архив

Tag Archives: креатив

fb_img_1552306603483

  1. Андрей Шарый. Австро-Венгрия : Судьба империи.

Очень сложная паутина взаимоотношений между странами не допускающая черно-белых прочтений. Хороши все. И императоры-кутилы и строители империи.

В целом тема очень интересная тем, что про Австро-Венгрию вообще мало кто что знает, в том время как ее наследие и наследники пронизали Европу от Грузии до Швеции. Да и в целом, есть мнение, что Европейский союз во многом наследует Центральноевропейской империи.

«Габсбурги смогли обустроить, пожалуй, самую уютную в истории империю: с налаженным административным порядком и эффективной бюрократией; со сглаженными социальными противоречиями; с внятно сформулированной идеологией, основанной не на этнических или классовых принципах и не на милитаристском раже, а на государственной традиции и гражданской лояльности.»

  1. Андрей Горохов. Музпросвет

Решил перечитать, благо всю музыку стало гораздо легче искать. Набил под завязку свои плейлисты на Google Music.

Честно признаться второй раз мой интерес пропадает на стадии брейкбита. Ну не понимаю я электронной музыки.

Очень милая отповедь сделана рок-музыке. Процитирую.

«Слушая рок, его потребители приходят в восторг от того, что они — крепкие, сильные, жестокие, а главное красивые, мужчины, лишенные иллюзий. Все это, разумеется, не что иное, как ницшеанско-вагнерианский комплекс. Но одного взгляда на лица металло-музыкантов достаточно, чтобы увидеть: все эти нордические одинокие герои — слюняво-сопливые участники деревенской самодеятельности»

Я смеялся до слез. Справедливости ради, стоит отметить, что чуть дальше Горохов глумится и над техно, сводит понятие об электронной музыке к отсутствию как электроники, так и музыки, в духе Даниила нашего Хармса.

А вообще, как известно, писать о музыке это все-равно что танцевать об архитектуре.

Так что можно послушать мою подборку русскоязычного приятного бреда.

 

  1. Шигин Владимир. Чесма

Романтически — технически подробное произведение, рассчитанное на моряков старшего школьного возраста.

Хорошо прошлись по адмиралу Эльфенстону – англичанину на русской службе – якобы бывшего вредителем. Да и в целом – все русские показаны праведниками и умницами, англичане и османы же не столь прекрасны.

 

  1. А.Т. Твардовский. Стихи.

Не помню почему решил читать. Возможно, потому что «Полка» положила «Теркина» на свою полку.

 

  1. Allen B. Downey. Think Bayes

Моя давняя мечта справиться с теоремой Байеса. Я, помнится, в 2003 наткнулся на упоминание bayesians в книжке по которой делал свою дипломную работу. Эти bayesians выглядели для меня как загадочная секта.

Применение выводов по этой теореме для проверки гипотез может приводить к интуитивным результатам, а в задачах принятия решений с постоянно пополняемой информацией байесовский вывод просто незаменим.

Я как бы понимаю, что это надо принять и применить, но почему-то не укладывается в голове.

Сама эта книжка написана в помощь программирующим на Python. Не дочитал!

 

  1. Back of the Napkin. Solving Problems and Selling Ideas with Pictures.

«The heart of business is the art of problem solving»

«A good way to start any picture is to draw a circle and give it a name»

Ой многовато букв для книжки, суть которой в том, чтобы доказать, что все очень легко объясняется с помощью рисунков. В основном смысл чтения — лишь попрактиковать английский.

То что гистограммы хорошо подходят для отображения количественных показателей по категориям я знал и без того.

Интересно различие между глаголами «Look» и «See». Действительно — одно дело «Смотреть», а другое — «Видеть».

Довольно много внимания посвящено ТРИЗ-вдохновленным практикам, раскачивающим мышление.

Например SQUID (аббревиатура английских слов). Сопоставлять при размышлении о некой сущности, идее:

  • Простое и Сложное
  • Количество и Качество
  • Результат и Процесс
  • Отличие и Сходство
  • Изменение и Постоянство

В книжке приведен пример с яблоком, надо попробовать применить к какой-то рабочей задаче. Например — к интерфейсу пользователя или к примерам применения разработанного прибора.

Тут еще есть два способа применения — просто прокачать мозг, пройдясь по предложенным крайностям, или же, представляя себе ту аудиторию, которой нужно презентовать идею, подстроить «эквалзайзер» под ее ожидания.

Таки есть разница в донесении идей до директора компании и до, например, ребенка.

Одна из идей, заложенных в противопоставлении Количества и Качества касается проектирования пользовательских интерфейсов — во многих случаях (а в приведенном примере дело касается управления космическими кораблями) оператору лучше предоставить некие обобщенные качественные показатели, которые легко считать и принимать быстрые решения. Переход же к количественным показателям выполняется по-необходимости.

Изменение и Постоянство — тема, связанная с ситуационным анализом. Описать статус-кво и определить — следует ли менять ситуацию, модель, проч.

Не дочитал.

 

  1. К.С. Льюис. Хроники Нарнии

Настало время читать ребенку. В сравнении с «Властелином Колец» и «Волшебником Земноморья» я бы все-таки предпочел «Властелина колец».  Есть, конечно, несколько ярких образцов, особенно в первой книге, но все-таки что-то не то.

 

  1. Анатоий Гин. Триз-педагогика

Меня давно привлекла идея ТРИЗ, но никак не получается хоть как-то использовать сделанные наработки.

Есть даже идея последовать такому совету — «не можешь разобраться в чем-то — начни это преподавать»  и поучить ТРИЗу детей в виде субботнего факультатива. А пока собираю примеры и методики: АРИЗ, полимодальность, игра в да-нетки, ДОГОВОР с природой и разные интересные задачки для ice-breaking.

Одна из идей автора такова.

«ТРИЗ-педагогика исходит из того, что в глобальном динамичном мире:

• знания важнее природных ресурсов;

• навыки важнее знаний;

• умение обучаться важнее навыков;

• умение творчески перерабатывать знания важнее умения обучаться.»

Кстати, стоило воспользоваться поиском, чтобы сразу натолкнуться на статью о сходстве и (мнимом?) взаимном влиянии ТРИЗ и машинного обучения.

В целом, несколько отпугивает в ТРИЗ два момента сектоподобности: введенные степени мастерства и отсутствие известных мне практических примеров применения.

Очень хочется надеяться, что все же это не просто набор трескучих фраз, а нечто и в самом деле полезное.

 

  1. Александр Чудаков. Ложится мгла на старые ступени

С подзаголовком «Роман идиллия». Концентрация образов, фактов, диалогов, воспоминаний, как в супе, прокипевшем часа на 3 дольше нужного. Не смог впитать, хотя видно, что автор огромную работу проделал.

Не дочитал.

 

  1. Уильям Фолкнер. Полный поворот кругом.

Сильно сделанная, но вместе с тем, вызывающе идеалистическая зарисовка о юных моряках и летчиках, рискующих жизнью в бравых боевых выходах, но в то же время не забывающих об игре и интересе к жизни.

Забавно что моряка тошнит в самолете, а летчика на торпедном катере.

 

  1. Фотина Морозова. Северное бешенство.

Прослушано в виде аудиокниги со звуковыми эффектами и музыкой.

Обожаемый жанр герметичного детектива.  Что крайне необычно — действие происходит в 1990 году в СССР. Сам слог автора оставляет местами желать лучшего, но за фантазию и способность создать атмосферу сладкого ужаса — пятерка!

Хотел бы увидеть экранизацию.

 

  1. Лем. Рассказы о пилоте Пирксе.

Это так же вечно как то, что квашеная капуста — хорошая закуска к водке. К пилоту Пирксу и его приключениям я возвращаюсь каждый год.

 

  1. Евгений Бабушкин. Тосты чеширского кота

Мастерская проза. Так слепить байки о Красной армии 1980-х, что сложно поверить что автор — мой ровесник.

 

  1. Майк Викинг. Hygge — секрет датского счастья

Автор работает в датском институте счастья и пишет о том, что знает о счастье в Дании.

Хюгге — это почти всегда — коллективный опыт. Разделение труда.

Расширять зону комфорта.

Все дело в окситоцине.

Хюггеброк — любимые штаны, в которых не выйдешь на улицу.

Хюгге набор: в ящичке шоколадка, свечка, книга, джем,  шерстные носки, блокнот

 

  1. Василий Аксенов. Ленд-Лизовские

Последний роман мэтра. О своем детстве в эвакуации. Злой. Меткий.

Скорее не понравился мне.

 

  1. С. Переслегин. Мифы Чернобыля.

В рамках подготовки моего доклада про атомную энергетику.

Книжка это стенограмма порядка 20 заседаний think tank, организованных Переслегиным, посвященных 20-летию катастрофы.

Утомляет некоторая зацикленность тов. Переслегина на мотиве “Перевала” на котором находятся 40-летние, заставшие СССР в сознательном возрасте.  А в целом чтиво, заставляющее включать критическое мышление и раскачивать интердисциплинарные интересы.

 

  1. Ракитин А.И. «Перевал Дятлова. Загадка гибели свердловских туристов в феврале 1959 года и атомный шпионаж на советском Урале»

Книга интересна своей фактурой — как были устроены туристические общества в СССР, как работала разведка и контрразведка, кто этой разведкой по линии СССР занимался в США, разбираются найденные и оцифрованные фотопленки членов экспедиции, заключения судмедэкспертов, проводивших вскрытия.

К уже известной версии о гибели от рук американского диверсанта, приехавшего пошпионить за атомными объектами на Урале и улетевшем, зацепившись за лыжу самолета, добавляется идея о том, что Золотарев (самый старший член группы) был агентом КГБ и операция была задумана как передача американскому резиденту свитера, который перед этим окунули в специально подготовленный радиоактивный раствор, чтобы ввести в заблуждение американцев — какие изотопы у нас есть на Урале.

В целом читается как беллитристика безотносительно к самой постановке вопроса типа — «а был ли мальчик?»

 

  1. Bill Bryson. Shakspeare

Шекспир — литературный эквивалент электрона — он здесь и одновременно везде.

Крайне мало достоверных сведений о нем.

Скорее всего его фамилия произносилась Шакспиар.

Брайсон изводит своим словарным запасом и давит исторической фактурой. Разбирает подробно — кто были родственники Шекспира, у кого он снимал дом в Лондоне и мог ли видеть головы своих родственников, выставленных на Тауэрском мосту.

Не дочитал.

 

  1. И.С. Тургенев. Записки охотника.

В походе по Пре хорошо пошло.

Смешное «тут пихаться надо!»  из рассказа «Льгов» стало лейтмотивом путешествия.

 

  1. Людмила Штерн. Ося. Иосиф. Josef

Шанс вернуться к осмыслению Бродского не просто как антисоветчика и тунеядца. Все что я в основном знал это «Письма римскому другу» в исполнении папы под гитару и сборник эссе «Набережная неисцелимых», пропитанный высокомерием и тленностью.

Книга написана его подругой, с юности и до смерти в Америке, что объясняет тройное название книги.

В описании и цитатах вижу уподобление Левиафану или быть может даже Моби Дику.

«Он пропускал через себя людей, как кит пропускает планктон в поисках ценной пищи»

«Иосиф Бродский не мог вынести чужого интеллектуального превосходства и всю энергию  своей души направлял на интеллектуальную победу над собеседником»

Захватывающий момент, когда увидев молодого Бродского за чтением этих стихов:

«Значит нету разлук.

Значит зря мы просили прощенья

У своих мертвецов.»

деревенский родственник решил, что он молится.

 

  1. Сергей Григорьев. Александр Суворов

Решил прочитать в рамках подготовки к нашему швейцарскому походу.

Особо ничем не запомнилось, разве что сцена того, как Суворова приехали звать выступить в Итальянский поход.

Ну а это вечно:  «Поляки двояки. Австрийцы замирились с турками. Французы туркам помогают.»

 

  1. Георгий Данелия. Кот ушел, а улыбка осталась.

Некоторая натужность. В предисловии Данелия сознается что две предыдущие книжки написаны-таки не им, а профессионалами слова, которые беллитризовали его воспоминания.

В последней части своих воспоминаний Данелия рассказывает о постсоветских работах: «Паспорт», «Настя»

 

  1. Стендаль. Пармская обитель.

Когда начинал читать — подумал захватит. Но не захватило. Темп изложения никак не вписывается в 40 минутную поездку на работу. Дюма таки пободрее будет.

Не дочитал. Стендаль. Пармская обитель.

 

  1. Сергей Мирный. Живая сила. Дневник ликвидатора.

Опять же стал читать, чтобы лучше разобраться в хитросплетениях Чернобыля и навороченного вокруг. Беллетризованные воспоминания резервиста.

«Мерзость запустения» — и здесь в Припяти и в утреннем Евангелии как признак подступающего Апокалипсиса.

Производственно-трогательные истории — как отмыть (а точнее не отмыть) машины химической разведки и оставить их встрою, сбежав по полям в сторону АЭС.

Насчет выпивки — был сухой закон. Сам как химик имел с собой бутылку спирта, но и ту не выпили за два месяца.

Были те кто отказывались выселяться из деревень — детей отправляли, а сами оставались.

Суточная доза облучения для военных была установлена Министром обороны СССР и составляла 2 Рентген/сутки, а 25 Рентген максимально за командировку. Сейчас 2 Рентген это годовая доза для работника АЭС.

 

  1. Пол Гэллико. Снежный гусь.

Прелестная и грустная миниатюра, в том духе, в котором бы я и сам хотел написать, если бы стал смотрителем маяка.

 

  1. Стивен Кинг. Зеленая миля.

Перечитывал-переслушивая  – после того, как наткнулся на разговор об этой книжке в подкасте «Культовые книги».

Интересно, что книга была предназначена для публикации в виде сериала из шести отдельных брошюр и поэтому каждая из частей начинается со сцены в доме престарелых, в которой Пол Эджкомб вводит своих слушателей в курс дела.

Литература у Кинга довольно сильная. По словам специалистов — он хорошо влезал в нюансы того, о чем рассказывал — начиная от устройства тюрьмы, заканчивая акцентом и радиоведущими, характерными для описываемой эпохи.

 

  1. Andrew Juniper. Wabi-Sabi

Решил почитать книжку, когда мы с Сашей задумали сделать фотовыставку 7-2-26, посвященную нашей старой и любимой однушке на улице генерала Глаголева. По задумке фотовыставку должны были сопровождать многочисленные остроумно написанные эссе, среди прочих и о том, как в обстановке нашей квартире отражались эстетические принципы ваби и саби.

Позволю себе процитировать это эссе здесь:

Ваби-саби по-русски

«Ваби» ассоциируется со скромностью, одиночеством, не яркостью, однако внутренней силой; «Саби» — с архаичностью, неподдельностью, подлинностью.

Одинокий маленький слон жил у нас в стенной нише, притворявшейся шкафом. Его вырезала Саша из самоклеющейся бумаги. Этого слона никто не видел кроме нас, потому что он был всегда завешен куртками. В порыве вдохновения из такой же бумаги была сделана инсталляция по мотивам “я послал тебе черную розу в бокале золотого как небо Аи” на скучном фронтоне икеевского шкафчика.

Для того, чтобы готовить японцу (и, впрочем, Саше) у нас дома приходилось вставать на табуретку или иметь гэта потолще, потому что мы решили не покупать большую плиту и поставили сверху на столешницу двухконфорочную плиту дачного типа.

За саби у нас отвечали тарелки и вазы ручной работы, доставшиеся нам от предыдущего жильца-художника, который перешел в мир иной как раз, когда нам нужно было переезжать. Минималистичность также воплощалась черными бутылками из под невкусного немецкого пива. Архаичность и неподдельность была в нашем дубовом паркете, на который мне не хватило денег и часть пола осталась навсегда прикрыта бамбуковым ковриком.

Образ одиночества и бренности воплощала  подпирающая книги огромная гайка типа М90, которую я как-то нашел на атомной станции и с помощью товарищей смог вывезти ее, замотанной в бухту кабеля.

Прадедушкин шкаф из карельской березы тоже являл собой яркого представителя “саби”. Его оптимистичные яркие бока с детства привлекали меня, я любил в нем прятаться, а иногда папа сажал меня на него сверху. У женской же части наших семейств этот шкаф вызывал ненависть по той причине, что был страшно неудобен: прогнувшиеся от старости полки, недостаточная высота, незакрывающиеся дверцы и отсутствие дверных ручек. Примерно раз в год Саша ставила меня перед выбором — “или я или он”, предлагая заменить вещь с историей на безликий шкаф-купе. Все таки я каждый раз находил какие-то аргументы чтобы его оставить. К своему стыду я признаю, что не смог спасти этот шкаф когда дому оставалось жить уже считанные дни перед сносом, этот реликт остался стоять в углу, а мне до сих пор иногда является его призрак.

В книге разбираются и хайку, и керамика, и икебана, и сады камней и все прочее, что поддерживает ваби-саби в японской повседневной жизни.  Я бы с удовольствием приобрел такую книгу в бумаге – в оригинале или в переводе.

 

  1. Рюрик Попов. Кораблики и солдатики.

О, это моя краткая энциклопедия романтики, которую я в детстве зачитал до дыр. В игре в солдатики у меня дошло до постройки двух основательных крепостей из оргалита и долгих игр в не столь уж многочисленных солдатиков, которые у меня как у всякого советского ребенка, конечно были: и индейцы и русские витязи (желтые) и крестоносцы (серые), ну и группа красноармейцев – командир с пистолетом, автоматчик, марширующий пехотинец, целящийся стрелок.

В корабликах у меня хватило духу приступить к, собственно, созданию корабликов лишь 30 лет спустя.  Наконец-то я достал буковые палочки и обычным резаком стал делать корпуса корабликов, карту напечатал на формате А0, а форты сам нарисовал в Inventor и напечатал на 3D принтере.

Теперь жду гостей, чтобы устроить с ними в морские баталии.

 

  1. Л.Н. Толстой. Детство. Отрочество. Юность.

 

Нежно так написано. С замечательным улавливанием тонких психологических моментов – ощущений ребенка и юнца.

Например: “Но она мне понравилась в эту минуту, и вследствие этого я почувствовал непреодолимое желание сделать или сказать ей какую-нибудь небольшую неприятность”

“… отвращения, которое имеют очень молодые люди ко всему домашнему” 

 

  1. Andriy Burkov. The Hunder Page Machine Learning Book.

Прочитал лишь 10%  от 100 страниц. Ну, буду утешаться тем, что, как говорил У Эко – важнее библиотеки прочитанных книг – библиотека непрочитанных книг.

В целом книжку можно использовать как справочник. Глубоких философских прозрений я думаю, в ней не найти.

Не дочитал.

 


 

Итак из 31 книжки не дочитал 10.

И, да, кстати, мой профиль на bookmate.

Списки за предыдущие годы :: 2018, 20172016201520142012-2013

 

Занятия обычно начинаются с несложных дизайнерских упражнений, скажем, кратких описаний задачи, например: «Как вы можете изменить ощущения от утреннего кофе?»
Screen Shot 2018-12-27 at 23.32.34
Мне вот первым делом пришла идея — изменить обстановку, в которой потребляется привычный напиток. Для этого надо войти в капсулу VR, в которой на выбор предоставляется:
  • Мыс над морем (грохочущие волны, чайки и соленые брызги в лицо)
  • Утро в горах (пониженное давление, запах дыма от костра, туман и прохлада)
  • Полянка в лесу (тепло, тень, ручей, олень)
  • Вид с балкона Версаля (парк, золотое шитье, подушка под спину, придворные музыканты)
  • Совещание в блиндаже перед боем (деревянный стол, запах хвои, артиллерийские залпы, пыль со стропил)
  • Вокзал большого города (суета, объявление об отправлении поезда Москва-Брест, запах шпал)
  • … ваш вариант

 

Я думаю, многие согласятся, что именно обстановка делает вкус напитков таким особенным и не удивлюсь, что скоро что-то подобное будет предложено вместо просто телевизора или экрана смартфона.