Архив

развитие

Эту заметку на Хабре я написал, чтобы вникнуть в проблематику с качеством данным как таковую. На своей работе я имею дело с контролем качества, но в основном речь идет о качестве физических объектов (например сварных швов), но в ряде случаев и о качестве собранных данных об этих изделиях (полнота охвата, отсутствие пропусков, соответствие требованиям нормативных документов). А когда на качестве данных всерьез завязаны бизнес-процессы, стоит в это вложить время и деньги.


Очень разговорчивый автор, а уж когда слушаешь аудиокнигу – то просто плывешь по волнам рассуждений и, то за упоминанием прыдыдущей главы, то за указанием на подробное раскрытие в дальнейшем, или долгой, как закат в июне самоцитатой, просто теряешь свою собственную голову.

Как вдруг раз — как об камень — экономические прорывы основаны на грабежах и торговле рабами и наркотиками. Или — современные представители Economics бессильны против политэкономии и выводов о неизбежности конца капитала и злобствуют, занимаются макроэкономической х-ней (тут я думаю Хазин и Талеб прямо бы пели дуэтом).


Или интересные параллели с Британской империей, тормозившей и запрещавшей развитие промышленного производства в колониях, в том числе ограничениями в инвестировании в форме гиней (колониальной валюты) и с реформами России 90-х с ограничениями инвестиций в местную экономику рублях.


А ПМВ возникла по причине борьбы за рынки, а Россия была в германском экономическом пространстве, но Британия принесла много денег на инвестиции и ждала возврата.
Так и ВМВ развязали США и Англия чтобы столкнуть СССР и Германию в борьбе за рынки, чтобы они взаимно аннигилировали.

Бретон-вудские соглашения как способ наложить дань на весь мир. Чем дальше от США тем больше дань. Страна гегемон.


ФРС в руках жидомасонов. Трампушку съела глобальная финансовая закулиса.


Скоро мировой кризис приведет к падению потребления до 50-70% от нынешнего, и типа, это катастрофа. Будем носки шерстяные детям завещать. Выходом был бы коммунизм, в духе старообрядской общины, и чтобы никаких банкиров!

Гвоздем в голову вбивается мысль о том, что богатство и потенциал экономики определяется глубиной разделения труда. Думая об этом, я понимаю, что сам часто поступаю как ремесленник, который делает или контролирует всё сам или и тем самым стоит на пути прогресса или же «прогресса».   Настоящий менеджерский подход, конечно, это взять в руки старый добрый рычаг и наблюдать кратный рост эффективности. Но тут вопрос и в готовности среды, а также команды.


В общем, читается как интеллектуальный детектив в духе “Острова без сокровищ” Точинова. Пробивает сладкая дрожь и ложишься спать с мыслью, а хорошо что можно было сегодня поесть баранины.


Я вообще никакой не специалист в экономике, поэтому было бы интересно услышать комментарий образованных в этом смысле представителей политэкономии или экономикс, кто читал эту книжку.

Library, curves, books, shelves, shelf, book, bookshelves, bookshelf, white, minimalistic, minimal

Ковидный год часто оставлял вместе с книжкой. Особый эффект возимела командировка в Армению, если бы она продлилась не месяц, а два, то и книжек было бы не 40, а штук 60.

1. Необыкновенные приключения Карика и Вали
Читали с Аришей. Так вот откуда появилось «Дорогая, я уменьшил детей».

Кто бы мог подумать, что эта книжка написана в 1937 году. Я, читая ее в детстве был полностью уверен, что это реалии 1980-х, ну в крайнем случае 1960-х. А тут вон — что  в 30-е годы профессор экспериментирует с уменьшительными жидкостями. В детстве я страшно любил эту книжку. Особенно моменты, когда профессор умудряется сделать одежду из лепестков фиалки, колобки из пыльцы или учит пить тлиное молочко.

2. А. Дюма. Три мушкетера
Начали читать с Аришей. Ей вообще интересно почти всё. Но одолеть книжку, мы не смогли, переключились в итоге на просмотр советской экранизации.


Тут, кстати, интересно, о самом фильме совершенно противоречивые мнения. Кому-то нравится и кажется стильным и цельным (вот скорее как мне), а кто-то считает что это жуткая поделка, в которой актеры играют с отвращением.


Да и о самой книге тоже, от «подростковой чуши», до «последнего рыцарского романа».

3. Конрад Лоренц. Агрессия
См отдельный пост

Автор доказывает, что органически уничтожив агрессию, мы устраним из человека в том числе и его человеческие черты, такие как честолюбие, дружбу и юмор. Идея, которую развивал и столь любимый мной Станислав Лем в “Возвращении со звёзд”. В результате остается лишь надежда на эволюцию и морали тоже, как индивидуальной так и общественной.

Какие пути к уменьшению деструктивных последствий агрессии обрисовывает Лоренц еще шестьдесят лет назад:

  • Сублимация, в том числе международный спорт
  • Увеличение числа личных контактов и числа групп, к котороым относит себя индивид, не ограничиваясь национальной принадлежностью
  • Наука и искусство (но лишенные политического контекста)
  • Совместный смех

Удается или нет совладать с агрессией в современном обществе судить не мне. Но отмечу лишь с что все четыре пункта достаточно непротиворечиво вписываются в наше атомизированное цифровое общество. А проявления агрессии зачастую остаются также в виде последовательностей байтов, которые в малой степени угрожают жизни и здоровью людей.

4. Кир Булычев. Поселок

Так вот откуда взялся образ Перевала с которым так носился Переслегин. Книга хорошая, добротная, захватывающая.Очень ждёшь развязки — удастся ли спастись героям

5. Захар Прилепин. Некоторые не попадут в ад

Муторное чтиво. О настоящей (или мнимой, как считают некоторые) военно-политической карьере автора на Донбассе. Донбасс – вероятно предпоследний выплеск русской пассионарности. Следующий (не приведи Господь) — гражданская война в России. Но тогда это аннигиляция. При отмеченной многажды широте и отчаянности русской души («Широк русский человек — надо бы сузить«, так, кажется, говорил Иван Карамазов).

О Лимонове :: «В этом было отличие старика Эда от десятка-другого-третьего блистательных интеллектуалов, от этих высоколобых позёров – на самом деле, никогда в жизни толком не сталкивавшихся с народом, видевших мужика – из окна поезда; «…и ещё, помнишь, катались за городом и, бляха, заблудились, кружили битый час, наконец, случайно выехали к заводу, к проходной, – а там стояли эти… в робах. Пришлось у них дорогу спрашивать». Старик Эд десятилетиями наблюдал нацболов – отчаянных парней с городских окраин, – подпитывался от них. Хоронил их одного за другим. Это, знаете, наука.«

Та позиция которая многим может не понравиться :: «Европейцы могли сколько угодно носить безупречную личину цивилизованных людей – но они знали толк в убийствах, они знали толк в фарисействе, они знают толк в дипломатии«

6. Натан Эйдельман. Последний летописец

Книга про Карамзина. Тот стал историком в 37 лет, находясь в кризисе после смерти жены.

Словно бы прыгнул в пропасть. Карамзин — Колумб открывший Россию. Вяземский сравнивает Карамзина с Кутузовым 12 года и считает спасителем России от забвения


7. Джеральд Даррелл. Моя семья и другие звери

Ну просто пришло время почитать всей семьёй. Фирменный британский юмор и портреты в которые легко влюбиться.


8. Олег Горбушин. Человек который рисует
С Олегом я занимался рисованием. Он пытается соединить психологию и графику — то что у него получается хорошо.


9. Перели Э. Размножение в неволе. Как примирить эротику и быт

Это уж ради хохмы. На самом деле читать так и не стал. Какая уж тут эротика.


10. Артур Кларк. Лунная пыль

Довольно слабо на мой взгляд. Лунный роман-катастрофа и недостоверные персонажи. Хотя Кларк мне всегда не очень нравился. Но, пожалуй, его «Солнечный ветер» запомнился и перечитывал я его раз 5.

12. Михаил Булгаков. Господин Мольер
Бессонные ночи карантинной весной провел я над этой книгой. Совершенно замечательный тон выбрал автор, мне чем-то это напомнило историю Кола Бруньона. 

13. Александра Королькова. Живая ТипографикаВ рамках обучения Инфографике на Нетологии. Поскольку я не специалист в дизайне, верстке и проч, мне было скучновато, в итоге бросил читать. А в целом, это прям профессиональное отклонение – искать и применять новые шрифты, это сродни полировки пуговиц у реконструкторов.

14. Киплинг. Маугли
С Аришей.

15. Альбер Камю. Чума
«Когда абстракция норовит вас убить, приходится заняться этой абстракцией»

Как нельзя актуальное чтиво для 2020 года. 


Я, конечно, и раньше читал, остался заворожен атмосферой города теней, отблесков, жары, рутины, выхлопов автомобилей и дребезга трамваев. Остраненность словно бы в каждой фазе или камне, но она так ловко подсажена, что не понимаешь как она проникает в тебя. И вот ты уже сам поглощен чумой.
В целом, конечно, это философский трактат с рассуждениями об общественном благе, о поведении в разлуке, о пути самоотвержения.

16. Александр Бучин. 170 000 километров с Г.К. Жуковым

Книга водителя Жукова, который провел с ним значительную часть жизни. Развенчивается миф о религиозности Жукова. Например, эпизод с посещением церкви в Ельне объясняется тем, что это просто было единственное уцелевшее здание в городе.


Напоминание о контрасте между тотальным уничтожением инфраструктуры при отступлении фашистов в России и относительным благополучием в Польше. В Польше советские войска были удивлены количеством молодежи, слонявшейся без дела, в то время как фашистов выбивали наши ребята, уже понявшие что победа близка. При этом в боях за освобождение Польши пало 600 тысяч наших, у Войска Польского потери составили 26 тысяч человек.


Хороший отзыв об Эйзенхауэре и в целом об американцах, которых встретил в Берлине. В отвратительном  свете показаны чекисты и проч : Власик, Берман, Вышинский, Василий Сталин. Бучин был под следствием и провел два года в тюрьме и год в лагере — через него пытались подкопаться под Жукова. 


17. Андрей Андреевич Громыко. Памятное. Новые горизонты
Отдельный отзыв.

В книге Громыко рассказывает о множестве своих встреч с американскими и европейскими политиками, в бытность свою послом, деятелем ООН, министром иностранных дел.Надо сказать, что тон его отзывов довольно доброжелательный.  Конечно, Громыко не забывает подчеркнуть что большинство из них это представители буржуазного истеблишмента. Особенно хорошо он говорит об Эйзенхауэре, Рузвельте, Чарли Чаплине, Эйнштейне, Рахманинове, Малиновском. Че Геварой.

18. Ильф и Петров. Необыкновенные истории


19. Александр Богачев. Графики, которые убеждают всех.

Последствия моего обучения на курсе “Инфографика” Нетологии. Здесь можно узнать о рекомендациях какой тип графика выбрать для тех или иных данных, как выделить именно то что должно выделить и заставить график рассказывать историю самому. Все изложено в виде алгоритмов и, конечно, приведена масса примеров и антипримеров.

Те советы и идеи которые мне интересны и близки:

Всегда выбирайте как можно меньше цветов, насколько это возможно (воплощаем сейчас в новом интерфейсе программного обеспечения наших систем).

Идеальный вариант – сначала сделать график серым, а потом добавить ему акценты. 

И да, никогда не используется Pie Chart в 3D варианте.

20. А.П. Чехов. “Крыжовник” 


С близостью четвертого десятка совершенно по-другому воспринимаешь русскую прозу. Многие фразы и образы из Тургенева и Чехова кажутся просто ультравандардными в своей остраненности. 


21. Сергей Довлатов. Заповедник


Ни один русский писатель, наверное не может не написать о двух вещах – ведре водки и Пушкине. 


22. Как мы пишем?
Отдельный обзор выложен.

Это оммаж подобной книге, выпущенной в СССР в 1930, попытка сделать срез современного писательского сообщества через возможность опубликовать эссе о своей жизни и творчестве. Интересно, что под одну обложку с Прилепиным, Крусановым  и некоторыми другими не захотели пойти Быков и некоторые другие. Мне нравится что у нас есть это (пусть и не только) литературное противостояние.

Андрей Рубанов о литературоцентричности общественной дискуссии в России :: “Уважаемый мной Юрий Поляков однажды сказал, что в Англии общественная дискуссия реализовывалась в парламенте, во Франции — в салоне, а в России — через литературу. Мне кажется, это очень верно: на протяжении полутора столетий Россия была литературоцентричной страной. Царь Николай лично заплатил долги погибшего Пушкина. Ленин в анкетах называл себя «литератором». Сталин не только написал 13 томов публицистики, но и контролировал судьбы многих писателей: одних уничтожал, других возвышал.”

23. Вячеслав Курицын. Матадор на луне

Это хулиганство конечно. У Пелевина потоньше все же получалось. Но для эпохи гибели империи сойдет.


24.  А. Иванов. Географ глобус пропил

Стиль совершенно бешеный. Две части как и в фильме – город и река. У Иванова получаются один из самых легких текстов из современных авторов.


«Находишь только тогда, когда не знаешь, что ищешь. А понимаешь, что нашел, чаще всего только тогда, когда уже потерял. «


«Тогда Будкин велел Колесу лезть на флагшток и снимать трусы. Колесо и тут раскисло. Трусы повесил некто Сифон из второго отряда — существо нечеловечески ловкое и почти не отличающееся ни умом, ни обликом от примата.»


“— Может, она твое фамильное серебро унесла? — задумчиво предположил Служкин. — Или годовой запас хозяйственного мыла?.. А ты все лежишь, как окурок в писсуаре.»


«В своей судьбе я не вижу для нее места. От этого мне горько. Я ее люблю. И я тяжелой болью рад, что мы сейчас в походе. Поход — это как заповедник судьбы.»


«Я занимаюсь простыми, мудрыми и вечными делами — латаю свой корабль, поддерживаю огонь, готовлю пищу. Мир ясный и яркий: синее небо, белый снег, черные угли, алый огонь, оплетающий котлы, и желтая пшенная каша. Это все, что у меня есть. Но этого никто у меня не отнимет.»


«Ветер сразу вздувает рубашку, оборачиваясь по ребрам холодным полотенцем. Воздуха — океан. Пространства — не вздохнуть. Широкая и темная полоса Ледяной мощно утекает вдаль. Облака бегут сплошной отарой — мутно-белые, шевелящиеся, беспокойные.»

25. Стругацкие. Полдень 22 в

Это обязательная периодическая настройка рецепторов. Мой плотный слог образованного человека, который как-то похвалил Гена Чернецкий, среди прочего сформирован именно многократным прочтением, прослушиванием книг АБС.


Насколько при этом им им не повезло с адекватными их стилю экранизациями. Как ни странно, может быть «Гадкие лебеди» Лопушанского смогли передать атмосферу города залитого вечным дождем и образы детей, уходящих непонятно куда. Однако, образ Банева не вылеплен так зримо и смачно, как в книге.

26. Борис Акунин. Просто Маса

Букмейт подсовывал эту книжку так настойчиво, что я сдался. Чтиво жвачка конечно. При всем уважении к автору, хорошо понимающему и японскую и русскую культуру.


Очень тонко подчеркнуты моменты истинно «японского благородства», когда можно располосововать человека вдоль пищевода и самому, возможно получить подобное, но не уронить честь государства.


27. Карен Прайор. Не рычите на собаку
Отдельная ссылка с обзором.
Карен Прайор — сторонник теории подкрепления, говоря о которой цитирует Шопенгауэра: «любую оригинальную идею сначала высмеивают, потом жестоко критикуют и, наконец, воспринимают как должное»

С сожалением могу отметить, что на практике ни собаку и дочку мы пока не смогли надрессировать. Пес по прежнему не идет к нам на улице и способен жрать там любую гадость, а дочка так и не желает ходить мыться и в школу.

28. Сергей Шаргунов. 1993

Читаю в Ереване в моем месте силы на «Тверском бульваре». Здесь всегда дует ветер и на стол летят листья платанов. Маркеры знакомые: «Болотная», «Щукинская», «Хотьково»,  о. Александр Мень, Ялта начала 1990х, разрывы труб, плач без слёз, спирт с Юппи.


Русским писателям суждено писать о революциях. Грядущих, свершившихся или мнимых. Меня трясет когда я думаю про агонию страны. Разорванные жилы дорог и по частям отказывающий мозг. Потерянно шарящие  во тьме руки. Окровавленное лицо. И много гневных слов в это лицо.


29. Михаил Гиголашвили. Толмач

Вот почитал и словно бы замарался или съел чего несвежего. Пожалуй, чересчур злая ирония, многовато пошлостей. Сам стиль в духе постиков в ЖЖ — задуман неплохо. Есть хохмы и известные анекдоты. Но ощущение такое, что тексту не хватает одухотоворенности, внутреннего горения. Так же кажется писал Джон Барт о своих лишних людях. Не человек, а полупротравленная схема на печатной плате.


Сюжет – письма чиновника русского происхождения, помогающему разобраться с претендентами на то, чтобы стать беженцами в Германии.Интересно, что среди выведенных типов большей частью довольно малоприятных были русские, украинцы, чеченцы, немцы, арабы, китайцы, вьетнамцы, литовцы. Да еще кого только не было. А вот грузин нет?

Примеры: «Плешь и плюшевое брюшко показывали, что в Европе он уже давно (в естественных условиях плешивые, толстые и плоховидящие китайцы не выживают).«

«В Африке в каждой странушке свой диктаторишко, в каждой деревеньке – свой тиранчик. Работы много«
Читать не рекомендую.


30. Шамиль Идиатуллин. Татарский удар
Остросюжетно и интересно. В целом автор смог захватить – я не успокоился пока не дочитал.

Ну, конечно, кому же не понравится влажная фантазия, о том, как Россия (ну, Татарстан (нет, все таки Россия)) запустит ракету в Белый дом и заставит американцев пускать кровавые сопли. Жалко что быстро кончилось. Слог у автора легкий, читать было приятно.

31. Нассим Николаевич Талеб. Рискуя собственной шкурой
Отдельно выложено. https://ndtpm.wordpress.com/2021/06/21/skin_in_the_game/

32. Дарья Бобылева. Вьюрки
Не зашло. Прочел лишь первые несколько глав. Может быть гоголевские темы и разгоняются ближе к середине, но я пожалел все же времени. Тут нет положительного прописанного героя, может быть поэтому.
А деструктивного и так в жизни хватает.

33. Анастасия Бобкова, Екатерина Пронина, Надежда Пигарева. Гладь, люби, хвали


Книга про меховые жопки. То есть про «психологию» наших собачек. Очень смешно и экспрессивно написана.
Одно из главных к чему подталкивают авторы — не надо очеловечивать зверушек.  Наше понимание «обиды», «скуки» вряд ли переносятся так легко в собачьи головы.
Интересная мысль о том, что собаки это не одомашненные волки, а их трусливая и глупая версия которая сначала паслась на человеческой помойке и лишь затем несколько поколений спустя люди просто взяли их с собой на охоту.
Т.е. древний человек вовсе не занимался специально селекцией — оно само получилось.


34. Леонид Юзефович. Самодержец пустыни

Книга о бароне Унгерне. Перекличка с Пелевиным конечно. Точнее, судя по датам публикаций – это именно Пелевин вдохновился Юзефовичем, когда вставлял барона Унгерна в “Чапаева и Пустоту».


35. Архимандрит Виктор (Мамонтов).Таинство детства

Это сборник бесед о воспитании детей. Первое сомнение — что монах может посоветовать на эту тему?

Ответ: может, ибо живёт среди людей. Ну и советы в основном о воспитании в христианском духе.


Главное об умалении: Быть наравне с ребенком в том смысле что создать чистое поле свободы когда ничего ещё нет.

В этом ещё о парадоксе всемогущества и бессилии Бога : общение идёт на уровне двух свобод. Бог все может, но не может заставить любить Себя, да и вообще заставить нас что-либо делать.


О духе благодарения:: «Нельзя просто прийти и заснуть как животное»
О молитве :: «Для взрослого человека молитва ребенка — всегда тайна, и эту тайну можно только наблюдать…«
О жизни в евангельском духе :: «Если человек умеет делиться, он уже начинает жить в евангельском духе»
О выражениях любви :: «Нельзя в чашку сыпать сахар бесконечно — нечего будет пить. Так и с любовью»

36. Александр Куприн. Кадеты

Довольно неприглядное описание бытования в младших классах кадетского корпуса из личного опыта автора. Слог однако такой легкий и увлекательный. Интересно, читали ли Пантелеев и Черных Куприна, когда писали свою “Республику ШКИД»


37. Пётр Авен. Время Березовского
См отдельный пост.

38. Оливер Стоун. Интервью с Владимиром Путиным
Ну, тут сделано всё чтобы влюбиться во Владимира Владимировича: мудрый правитель излагает свою политическую программу со взвешенными и проверенными цифрами, обозначает пути России как особый.
Недоумение вероломством “партнеров” продолживших после падения СССР расширение НАТО и раскачку ситуации внутри и вокруг России, продолживших противоракетные программы.
С этого фасада, конечно симпатично.


39. Пол Андерсон. Зовите меня Джо
Дослушал этот рассказ где-то с восьмой попытки. Каждый раз засыпал на половине. Ну скучно же.

40. Алексей Иванов. Тобол. Много званых

Подзаглавие «Роман-пеплум”.

Настоящая сибирская жуть. Пленные шведы, растерзанные раскольники, мздоимцы русские чиновники, забитые ханты, хитрые татары. В целом, конечно мощно — выписаны конфликты нового времени и средневековья, христианства и язычества. 
Ну и — то что кажется и хвалить то странно, но язык прекрасный.


Сам автор сознается что нарочито взял стиль, смешивающий лирику и жесть. Написано афористично и сочно. 
Например: «Мужики ходили с недовольными рожами, чтобы одним своим видом снижать цену”
И вот еще: «Не умела пёсья нога на блюде лежать, так валяйся под столом»
Или :: “Эта северная девочка, сжимающая в кулачке нож, сумеет зачать, родить и вырастить сына там, где бесславно погибнут целые армии с царями, пушками и хоругвями»


Сорок книжек. На осмысление прочитанного ушло 7.5 месяцев уже нового года.

Списки за предыдущие годы :: 2019, 201820172016201520142012-2013

Отзыв о прочитанной книге.

ННТ продолжает свою вечную брань с макроэкономистами, психологами, политологами, салафитами и организаторами благотворительных обедов.

Главная идея книжки — показать как важно уметь «ставить свою шкуру на кон», чтобы быть рациональными (и заслужить уважение ННТ). Лучше всего это получается у (некоторых) бизнесменов, но никак ни у топ-менеджеров, макроэкономистов ну и … вы поняли.


Печальный образ несправедливости, иллюстрирующий агентскую проблему — нежелания принимать на себя риски: чиновники НАТО, которые принимают решение о бомбардировке жилых кварталов в Югославии. Для них (чиновников) ничего не меняются, как и прежде они ходят на сквош и их дети пьют смузи. А то что такое решение убивает, калечит и приносит беды их лично никак не касается и они ничем не рискуют.


То же и у банкиров — когда все идет хорошо, они зарабатывают на вкладах, инвестициях, кредитах и проч. Но когда случается «черный лебедь» — владелец банка идет на поклон к государству, чтобы возместить убытки/объявить себя банкротом. Звучит как несправедливость, не правда ли?


В этом смысле забавное наблюдение на предмет того, что ННТ скорее склонен бы отдать голос Трампу, потому что тот пришел в политику из бизнеса, то есть привык отвечать за слова и действия.


Мудрость :: «Тот, кто нравится коллегам, явно делает что-то не то«,  надеюсь что я делаю что-то то и потому не сильно расстраиваюсь если понимаю, что не нравлюсь коллегам.


Довод в пользу дуэлей :: «…они предотвращают конфликты с участием большего числа людей, то есть войны, сводя проблему к тем, кто непосредственно ставит свою шкуру на кон«


Интересное соображение — с кем лучше иметь дело (на примере врачей) :  «Тот, кто не соответствует образу, но сделал (какую-то) успешную карьеру, должен был побороться за то, чтобы выглядеть так, как он выглядит» — а значит заслуживает значительно большего интереса.

Хаха: «По той же логике, если применить ее к другой сфере, опытный вор не может быть похож на вора. Те, кто в эту схему не вписывается, сидят в тюрьме

Ну и о классическом «быть, а не казаться», к которому, честно говоря, хочется устремиться :: «Истинный интеллект не кажется интеллектуальным.«


О влиянии готовности принимать риски на разнообразие :: «шкура на кону создает не монокультуру, а разнообразие«

О системе высшего образования в США :: «В принципе, это тот же рэкет: чтобы пробиться, нужен диплом с названием приличного университета«


Хорошо начата глава об ассасинах-спецагентах — оборонной доктрине исмаилитов-низаритов в 11-12 веках.  Но не было интересного продолжения.

Трогает его устремление постоянное обращение в античность, размахивание своим средиземноморским происхождением и цитаты их Ветхого и Нового заветов.

О мудрости древних в отношении борьбы с клеветой ::  «Клевета была очень серьезным преступлением уже в Вавилоне: человека, обвинившего невиновного в некоем преступлении, наказывали так, как если бы он сам совершил это преступление«

Очень недурна глава о добродетели. Истинная добродетель по мнению ННТ это непопулярная добродетель, суждения и действия, которые не идут в русле большинства.

Еще один пример нежелания брать риски :: «аморально претендовать на добродетель — и не сталкиваться с прямыми последствиями этого выбора«. Тут не так легко легко подобрать пример, но то что напрашивается — это позиция кинорежиссера, который берет государственные деньги и снимает антигосударственную агитку. Ну или эколог-активист, который ест стейки.


Главы о религии, вере и рациональности могут вызвать нешуточный батхёрт во всех лагерях, но мне скорее понравилось рассуждение о том, что христиане не строят больше теократий, а встраиваются в демократию, олгигархию или военную дикататуру, когда болеют — ходят к врачу, а «… в реальной жизни вера — средство сделать что-то, а не конечная цель. То же самое можно сказать о зрении: предназначение ваших глаз — ориентировать вас наилучшим образом, вызволять из беды, когда понадобится, помочь увидеть жертву на расстоянии.»  Тут явно сложность перевода, но мне кажется Антоний Сурожский бы одобрил.

Суждение, которое, я готов разделить :: «рациональность это то что позволяет выжить«.


Высказывание Баффета, которое стоит обдумать :: «Разница между успешными и действительно успешными людьми в том, что последние говорят “нет” почти на любое предложение«


Из рассуждений об ошибках при трактовании сходства вероятности событий имеющих системный характер :: «Границу Чернова можно объяснить следующим образом. Вероятность того, что число людей, утонувших в своих ваннах в США, в следующем году удвоится — при условии, что количество населения и ванн остается прежним, — составляет единицу, поделенную на несколько триллионов сроков жизни Вселенной. Чего не скажешь об удвоении числа людей, которые за тот же период погибнут в терактах«

Главная вероятностная мудрость ННТ :: «Не переходи реку, если она в среднем метровой глубины«

Пожалуй что кредо ННТ как геополитика :: «Тот, кто хочет мира, делает так, чтобы народы торговали друг с другом, как они поступали тысячи лет«

Это сказано безапеляционно, но звучно. И, что скрывать, за что мне лично нравится Талеб, так это за экспрессивность суждений, за широту примеров и за способность везде присоедининить что-то про Россию: то про империю, то про СССР, то про русских математиков.

В конце так и хочется сказать ему: «Ну все хорошо, ты талантушко, ты трудолюбивый и умный. Книжка у тебя веселая, чувствуем что и сами мы тоже трудолюбивые и умные. Мы все поняли, ты хорошо разжевал нам про риски, я никогда не буду просить советов у макроэкономистов, есть в мишленовских ресторанах и иметь дело с мудаками»

А самого Талеба я бы с удовольствием пригласил к нам на дачу есть шашлык и гулять по полю с таксой, рассуждая о «жирных хвостах» (если только он не cat`s person)

Как заставить семью приходить вовремя на ужин?

Как убедить жену не разбрасывать носки по квартире?

Как отучить собаку жрать всякое там на улице?

Как отучить собаку выпрашивать еду на кухне или скулить за дверью?

Как приучить собаку приносить палку?

Как приучить ребенка чистить зубы?


Наконец-то добрался до этой книги, рекомендованной много лет назад на курсах менеджеров Стратоплана.

 
Теперь спусковым крючком послужило приобретение Шоколадного Крокодила. Разбираемся с позитивной мотиваций, выученной беспомощностью и проч. Забавным и странным поначалу является предложенное единообразие подхода в дрессировке животных, родственников и коллег.

Карен Прайор — сторонник теории подкрепления, говоря о которой цитирует Шопенгауэра: «любую оригинальную идею сначала высмеивают, потом жестоко критикуют и, наконец, воспринимают как должное»


В основе лежит понятие подкрепления:«Подкрепление – это нечто такое, что, происходя одновременно с поступком, ведет к повышению вероятности повторения этого поступка в будущем”


Подкрепление бывает положительное и отрицательное, ну это вроде и так понятно.
Очевидная реакция на отрицательное подкрепление: “мы быстро учимся имитировать работу, когда начальник, который часто кричит на нас, появляется у входной двери»


Важна своевременность: «Если отрицательное подкрепление не прекращается при достижении желательного результата, оно не несет в себе никакой информации. Оно становится в буквальном и информационном смысле обычным «шумом»”


Важен размер: слишком большие подкрепления неэффективны. А в то же время иногда можно добиться неожиданного эффекта, применяя джекпот — большое вознаграждение. Особенно сильно может сработать незаслуженный джекпот.В этом смысле мне понравился метод моей жены — когда дочка попросила посмотреть мультфильм, Саша сказала — да, посмотри, да еще возьми мороженое.

Условное подкрепление — это звук, слово, жест, которые подаются сразу при демонстрации правильного поведения, а настоящее подкрепление в виде еды может быть и отложенным. Для себя я бы назвал это “похвалой”. Но тут важно не растрачивать это подкрепление напрасно и в случае с людьми оно должно быть искренним. Работает ли это на коллегах? Думаю да.  Вспоминаю один из предложенных примеров поощрения “лучшего продажника месяца” — поставив отличившегося на стул и поаплодировав всем коллективом.


Существует также и условное отрицательное подкрепление, которое предшествует настоящему. Как вариант это может быть маркер отсутствия вознаграждения. «Обычно таким маркером служит слово «Неправильно», произнесенное нейтральным тоном. Идея заключается в том, что, когда собака пытается вести себя неправильно, чтобы понять, чего же вы хотите, вы помогаете ей, сообщая, что именно она делает не так”


Подкрепление должно быть вариативным (работать не всегда и иметь разный размер). Тогда мотивацией становится надежда. «Чем более редкими и непредсказуемыми будут такие моменты, тем более сильное воздействие они окажут на вас и тем прочнее укрепится поведение.” К несчастью манипуляторы, в том числе и семейные абьюзеры или сутенеры осознанно или нет пользуются этим приемом.


Для того чтобы приступить к по-настоящему сложной задаче (типа написания диплома или генеральной весенней уборки), необходимо установить подкрепление за начало работы и за небольшие порции работы. Кажется, я начинаю понимать, почему в командировках так хочется пойти на перекур.


Самоподкрепление. Это то с чем многие не могут справиться и устанавливают сами для себя слишком высокие требования чтобы им соответствовать.  «Актеру необходимы комплименты. Если я долго не слышу комплиментов, то говорю их себе сама. Я говорю себе комплименты, и это замечательно – ведь я абсолютно уверена в их искренности».


С использованием подкрепления нужно заниматься уже формированием желательного поведения.Тут ясно что формирование происходит с нами постоянно, но формирование может быть правильным.Не буду здесь перечислять эти правила, отмечу лишь, что все они в целом понятны и просты. Но поди ж примени их на практике.


Например, важно что подкрепление должно быть вариативным — только так можно прогрессировать быстро. «Если вы работаете с новым и неопытным субъектом, то нужно сознательно научить его смиряться с незначительными отклонениями в режиме подкрепления и лишь потом переходить к более явным и желательным реакциям»

Еще нужно иметь хороший запас заданий на случай внезапного успеха. ПО мнению автора проблема школьной системы в том, что она не поощряет на самом деле лучших учеников, им приходится проседать до среднего уровня.


Тренер должен быть один. Во всяком случае для каждого вырабатываемого навыка. «Если, к примеру, у вас двое детей и собака и оба ребенка хотят обучать собаку каким-то трюкам, не мешайте им. Но каждый ребенок должен учить собаку своему фокусу. Если же оба начнут обучать несчастного пса одному и тому же, животное окончательно запутается»


И то что мне показалось критически важным — не оставлять  без награды любую тренировку. «Невнимание – очень мощное средство, поэтому не следует пользоваться им беззаботно или несправедливо». Не могу похвастать избытком внимания.


А дальше в книге следует море практических советов о методах, приёмах, примерах дрессировки зверей и людей.


«Наказание – лучший способ прекращения нежелательного поведения, если оно проявилось впервые, еще не превратилось в устойчивую привычку. Наказание эффективно, когда оно для субъекта внове. Тогда человек или животное просто не могут сопротивляться шоку.»


Об отрицательно подкреплении :: «Те, кто любит пилить своих близких, иногда добиваются желательного результата, и это подталкивает их к дальнейшему использованию того же приема. Они пилят и пилят, пилят и пилят, вне зависимости от того, достигнут желательный результат или нет.»


Если не можешь прекратить безобразие — возглавь его :: «Для избавления собаки от дурной привычки скулить под дверью. Дебора сделала маленький картонный диск. Одну сторону она покрасила в белый, а другую – в черный цвет. Этот диск она повесила на ручку двери. Когда диск был повернут к улице черной стороной, то как бы собачка ни скулила и ни лаяла, никто в доме дверь не открывал. Когда же диск был повернут белой стороной, собаку впускали. Собака быстро привыкла не беспокоить домашних своим скулежом, когда диск висел черной стороной. «


О том, что формирование поведения должно быть не вербальным :: «Мудрые родители никогда не говорят о том, как хорошо они воспитывают ребенка»


Несколько мыслей о детях ::

«дети рождены для радости, а не для подчинения.»

«привычку хныкать в детях воспитывают родители»

«Человеку нельзя разрешать заводить детей, прежде чем он не сумеет обучить цыпленка


О сексе :: «Положительное подкрепление – верный путь к фантастическому сексу, поскольку секс в первую очередь – это взаимный обмен положительными подкреплениями.»

Приводится забавная история о том, как шимпанзе подкрепил «правильное» поведение своего тренера, протянув тому банан!


В общем, кто не знаком, очень рекомендую.


С сожалением могу отметить, что на практике ни собаку и дочку мы пока не смогли надрессировать. Пес по прежнему не идет к нам на улице и способен жрать там любую гадость, а дочка так и не желает ходить мыться и в школу.


Вспомним, кстати, прекрасный пример как Шелдон воспитывает Пенни по этой методике ::https://www.youtube.com/watch?v=eGlXDkJDb9M


Постер — приложение к книге

Еще одно последствие моего обучения на курсе “Инфографика” Нетологии.

Книга Александра Богачева, одного из ведущих специалистов по инфографике в России. Здесь можно узнать о рекомендациях какой тип графика выбрать для тех или иных данных, как выделить именно то что должно выделить и заставить график рассказывать историю самому. Все изложено в виде алгоритмов и, конечно, приведена масса примеров и антипримеров.


Те советы и идеи которые мне интересны и близки:

  1. Всегда выбирайте как можно меньше цветов, насколько это возможно (воплощаем сейчас в новом интерфейсе программного обеспечения наших систем)
  2. Идеальный вариант – сначала сделать график серым, а потом добавить ему акценты. 
  3. Правило: «При создании каждого нового проекта осваивать один новый инструмент или прием».

И да, никогда не используйте Pie Chart в 3D варианте.

Десяток лет спустя после того как было рекомендовано, добрался до этой книги
Книга касается в первую очередь внутривидовой агрессии — предмете изучения автора.

Сам Лоренц — австриец, попавший в переплет во время второй мировой войны (в том числе вступил в НСДАП) и, вероятно, после этого заинтересовавшийся причинами и видами проявления всевозможной агрессии. Его точка зрения, которую он многословно и лирично отстаивает то, что агрессия это важный эволюционный навык.

Самое пожалуй главное — пугающая аналогия человечества с сообществами крыс бескомпромиссно воюющим на острове.

Просто это красиво :: «Кораллы — как и цивилизации — растут обычно на скелетах своих предшественников.»

Смещенное действие :: «В науке это называется смещенным действием а в обиходном языке — жестом смущения. Все курильщики, кого я знаю, в случае внутреннего конфликта делают одно и то же: лезут в карман и закуривают свою трубку или сигарету»  — ага, а теперь хватаются за телефон

Зачем нужны ритуалы :: «…сущность ритуала как носителя независимых мотивирующих факторов ведет к тому, что он перерастает свою первоначальную функцию коммуникации и приобретает способность выполнять две новые, столь же важные задачи; а именно — сдерживание агрессии и формирование связей между особями одного и того же вида.»

Похвала ритуалу, как сдерживателю агрессии :: «Так не будем же глумиться над рабом привычки, сидящим в человеке, который возбудил в нем привязанность к ритуалу и заставляет держаться за этот ритуал с упорством, достойным, казалось бы, лучшего применения. Мало вещей более достойных”

Интересное наблюдение о детях в иноязычной среде :: «Каждый университетский преподаватель, имевший детей и работавший в разных частях страны, мог наблюдать, с какой невероятной быстротой ребенок усваивает местный диалект, чтобы школьные товарищи не отвергли его. Однако дома родной диалект сохраняется. Характерно, что такого ребенка очень трудно побудить заговорить на чужом языке (выученном в школе) в домашнем кругу, разве что попросить его прочесть наизусть стихи. Я подозреваю, что негласная принадлежность к какой-то другой группе, кроме семьи, ощущается маленькими детьми как предательство»

А вот это было бы интересно изобразить в виде карикатуры :: «Джулиан Хаксли использовал красивое и меткое сравнение …: человек или животное — это корабль, которым командует множество капитанов. У человека все эти командиры могут находиться на капитанском мостике одновременно, и каждый волен высказывать свое мнение; иногда они приходят к ра­зумному компромиссу, который предлагает лучшее решение проблемы, нежели единичное мнение умнейшего из них; но иногда им не удается прийти к соглашению, и тогда корабль остается без всякого разумного руководства. У животных, напротив, капитаны придерживаются уговора, что в любой момент лишь один из них имеет право быть на мостике, так что каждый должен уходить, как только наверх поднялся другой”. Эта модель хорошо показана в мультфильме “Головоломка”.

Об общественных животных :: «Йеркс справедливо заметил: «Один шимпанзе — вообще не шимпанзе».»

О смехе :: «Наш человеческий смех, вероятно, тоже в своей первоначальной форме был церемонией умиротворения или приветствия”


Интересно рассуждение о паре любовь-ненависть, в которой на уровне нейронных связей и на поведенческом уровне всё здорово перемешано. И фраза “Так тебя люблю, что съесть хочется” дает хороший пример. Я, помнится, не раз кусал Аришу за ногу, от ощущения любви.

«Личные узы, персональную дружбу мы находим только у животных с высокоразвитой внутривидовой агрессией, причем эти узы тем прочнее, чем агрессивнее соответствующий вид.”  

Интересен анализ причин, которые мешают человеку согласиться с правомерностью применения моделей животного поведения к человеку:

  1. Отказ от истории происхождения из-за близости к шимпанзе
  2. Неприятие того что наше поведение может подчиняться законам естественной причинности
  3. Главенство идеализма (мир человека) над материализмом (мир вещей)

Интересен также мысленный эксперимент с наблюдателем инопланетянином, который с Марса наблюдает за человечеством в подзорную трубу и делает вывод о неразумности нашего вида на основании результатов борьбы народов.



Важное наблюдение, которое стоило бы запомнить :: «связующее звено между животными и подлинно человечными людьми, которое долго ищут и никак не могут найти, — это мы!”

Гимн человеку: “Один сентиментальный мизантроп изрек часто повторяемый афоризм: «Познав людей, я полюбил зверей». Я утверждаю обратное: кто по-настоящему знает животных, в том числе высших и наиболее родственных нам, и притом имеет хоть какое-то понятие об истории развития животного мира, только тот может по достоинству оценить уникальность человека.»

Все мы психопаты :: «Мы все страдаем от необходимости подавлять свои побуждения; одни больше, другие меньше — по причине очень разной врожденной склонности к социальному поведению. По доброму, старому психиатрическому определению, психопат — это человек, который либо страдает от требований, предъявляемых ему обществом, либо заставляет страдать само общество. Так что, в определенном смысле, все мы психопаты»


Ну и собственно квинтэссенция опасений автора: “Легко себе представить, что произошло бы, если бы игра природы одарила какого-нибудь голубя вороньим клювом. Положение такого выродка, наверно, было бы совершенно аналогично положению человека, который только что обнаружил возможность использовать острый камень в качестве оружия. Поневоле содрогнешься при мысли о существе, возбудимом, как шимпанзе, с такими же внезапными вспышками ярости — и с камнем, зажатым в руке.”  Беда человека как раз в том, что он не хищник, а у хищников очень неплохо тормозится агрессия по отношению к сородичам.


Как манипулируют агрессией демагоги — создавая раздражающие ситуации:

  • Нужен враг или его муляж
  • Фигура вождя «без которой, как известно, не могут обойтись даже самые антифашистски настроенные демагоги»
  • Быстрое расширение вовлеченных индивидов

Автор доказывает, что органически уничтожив агрессию, мы устраним из человека в том числе и его человеческие черты, такие как честолюбие, дружбу и юмор. Идея, которую развивал и столь любимый мной Станислав Лем в “Возвращении со звёзд”.


В результате остается лишь надежда на эволюцию и морали тоже, как индивидуальной так и общественной.

В том числе помнить встроенном в нас  эмоциональном чувстве ценности :: «Если мы уберем из нашего жизненного опыта эмоциональное чувство ценности — скажем, ценности различных ступеней эволюции, — если для нас не будут представлять никакой ценности человек, человеческая жизнь и человечество в целом, то самый безукоризненный аппарат нашего интеллекта останется мертвой машиной без мотора”


Какие пути к уменьшению деструктивных последствий агрессии обрисовывает Лоренц еще шестьдесят лет назад:

  • Сублимация, в том числе международный спорт
  • Увеличение числа личных контактов и числа групп, к котороым относит себя индивид, не ограничиваясь национальной принадлежностью
  • Наука и искусство (но лишенные политического контекста)
  • Совместный смех

Удается или нет совладать с агрессией в современном обществе судить не мне.  Но отмечу лишь с что все четыре пункта выше достаточно непротиворечиво вписываются в наше атомизированное цифровое общество. А проявления агрессии зачастую остаются также в виде последовательностей байтов, которые в малой степени угрожают жизни и здоровью людей.

О себе бы я написал —  как я не пишу. Но ввязаться в в общество писателей, после того как попытался сделать это в области бас-гитаризма, реконструкции, туризма, программирования, дизайна, христианства и так далее и погрузиться по настоящему, было бы уже, пожалуй, слишком.


Эта книга «Как мы пишем» —  оммаж подобной книге, выпущенной в СССР в 1930-х, попытка сделать срез современного писательского сообщества через возможность опубликовать эссе о своей жизни и творчестве.

Интересно, что под одну обложку с Прилепиным, Крусановым  и некоторыми другими не захотели пойти Быков и некоторые другие. Мне нравится что у нас есть это (пусть и не только) литературное противостояние.


В целом просто интересно узнать/вспомнить —  кто у нас сегодня успешный писатель. А успешный это тот, кого хоть кто-нибудь прочитает. Общим местом многих эссе являются размышление о том, что писателей много —  а вот читателя нет, а также о том какое место занимает литература и писатели в современном мире. 


Эта книга определила выбор многих иных из прочитанных в 2020 году, да еще на годик набрал фолиантов.


Некоторые из глав показались вымученными, а часть — очень даже интересными и усеянными мыслями как передовая минами. Ну и надо помнить, что все-таки писатели —  хитрые лисы и мысля образами, как-никак а имеют право на вымысел и в автобиографии.


В результате вываливаю цитаты общим списком, а также по отдельной ссылке в причесанном виде на странице в инфограме:


Василий Авченко о новаторстве :: «Литература — институт консервативный и одновременно новаторский, примерно как армия. Каждой эпохе — своя манера: обстоятельства и сама логика происходящего подталкивают к тому или иному. Мы читаем классиков и восхищаемся ими, но понимаем: сейчас так не пишут.»
Он же :: «Благом становится защищённость от информации — хоть вноси в Декларацию прав человека свободу от слова”


Многие размышляют об интернете и литературе :: Прилепин :: «Если бы сегодня жили Фёдор Достоевский и Лев Толстой, при помощи интернета любой из них был бы очень быстро превращён в посмешище… Должна быть какая-то параллельная интернету реальность — литературная, культурная, премиальная — какая угодно, в которой истинная ценность вещей будет утверждаться экспертным сообществом. Интернет — это просто анархия в самом низком понимании этого слова».

Алексей Иванов :: «Соцсети отменяют институт авторитета. Но на этом институте держится вся человеческая культура. Отменить авторитеты в культуре — всё равно что в армии отменить звания. Толпа равных в правах вояк — не армия, она никого не победит. И культура ничего не сможет изменить в нашей жизни, если обрушен институт авторитета. В соцсетях слушают не того, кто авторитетнее, а того, кто заметнее. Это называется медийность… Какие-то блогеры, не сделавшие ничего полезного, самозваные специалисты по всем вопросам вдруг оказываются властителями дум, законодателями мод и вершителями судеб… Интернет — явление амбивалентное. Отрицать его амбивалентность — значит угодить в ловушку, не заметив этого»


Астватацуров о потере связи с мировой традицией :: «Современные отечественные авторы в большинстве своем крайне редко актуализируют мировую традицию. Мы хорошо помним традицию отечественную, но пренебрегаем мировой. Нам нельзя терять в качестве предков Данте, Шекспира — это приведет к измельчанию нашей литературы, ее маргинализации, к ситуации, когда наша литература перестанет быть нужной кому-либо, кроме нас самих.»


Астватацуров о своем методе в первом романе ::  «Следуя эссеистической манере, я неизменно избирал заведомо нелепую точку зрения и, последовательно развивая ее, доводил до абсурда. Текст выходил довольно хаотичным, но я старался собирать его повторяющимися лейтмотивами, образами, несущими концепт обнаженности, оголенности. «


Павел Басинский о критиках и счастье в том что Лев Толстой не стал литературным критиком :: «Мне даже страшно представить, что бы случилось с нашей литературой XIX века и рубежа веков, если бы Толстой однажды решил стать профессиональным критиком при каком-то журнале или газете. Если бы свои короткие дневниковые фразы, вроде «Горький недоразумение», он развивал бы в рецензиях и критических статьях. Он взорвал бы литературу! К счастью для нее, он счел это несерьезным предметом и переключился на церковь и государство»


Академик Зализняк о дилетантах ::
«Нужно также особо отметить чрезвычайно важный для дилетантов тезис ценности решительно всех мнений… В качестве исходного здесь берётся положение, с которым естественно согласиться: „Всякое мнение имеет право на существование“. А далее делается незаметный… переход к гораздо более сильному тезису: „Всякое мнение не менее ценно, чем любое другое“.


Веллер о правде :
: “Нужно быть самоубийцей и идиотом, чтобы писать не абсолютно честно. «

Водолазкин об идеологии, ссылаясь что не разделяет целиком ни одну :: “Политическая идеология — это своего рода комплексный обед. Так вроде бы и дешевле, и мороки меньше, да только обязательно подадут и то, чего не любишь. И проследят ведь, чтобы все съел, — такая это кухня.”


Александр Етоев о том что роман важнее Майдана ::
“Считаю наоборот: самое важное в этой жизни оставить после себя не развалины (следствие любой революции), самое важное в этой жизни (которая коротка, кстати) — оставить после себя рассказ, повесть, роман, что-нибудь, претендующее на вечность…”

Александр Етоев о поэзии :: “Поэзия жива не эффектами. Бог поэзии не в жесте, а в сути. Как русский Бог не в силе, а в правде”


Шамиль Идиатулин о литературе вообще ::  “Суть литературы — подхватывать стон, называть его песней и завершать припевом, помогающим жить дальше.»


И о своем методе :: “Мне очень не нравится само занятие книгописанием, это как чирей выдавливать: долго, муторно и лучше без посторонних глаз. “

Павел Крусанов о своем отце :: «В конструкторском бюро ЛМЗ, вошедшем в структуру «Силовых машин», моего отца, как уникального специалиста, держали до восьмидесятипятилетнего возраста — некем было заменить, — и он каждый день к восьми утра отправлялся на работу. Он и теперь, в восемьдесят восемь, как мальчик летает на пятый этаж.” 


Павел Крусанов о детстве ::
“С детством всё сложилось как надо: ясное, беспечное, окутанное пыльцой рая. Таким ему и следует быть. Вся последующая жизнь для нас — лишь расплата за это недолгое блаженство”.


Павел Крусанов о покаянии и общечеловеках ::
“С девяностых и по сию пору вылупившиеся из кладки позднесоветской диссидентуры общечеловеки (по большей части агностики и атеисты) настойчиво призывают страну к покаянию”


И снова Крусанов о назначении литературы :: “Хорошая книга — это такое заклятие, которое сбывается не снаружи, а внутри нас”


Крусанов о смысле жизни :: “Ведь мудростью сердца мы понимаем — а если не понимаем, то ощущаем, и порой довольно болезненно, — что путь Башлачёва вернее пути Вексельберга. И все разговоры о том, что, выбирая дорожку, мы не знаем, куда она приведёт, — лукавство и обман. Знаем. Отлично знаем: будет смерть и будет суд.»

Владимир Левенталь о 90х :: «К счастью, мои родители — воспитанные советские люди, а не злобные ящеры, которые готовы убивать и, по Гегелю, в любой момент быть убитыми, поэтому сделать бизнес в девяностые у них нет, разумеется, ни единого шанса.”


Владимир Левенталь о 90х же ::
«До сих пор я включаю иногда какое-нибудь «Равноденствие» или там «Русский альбом», и сердце мое сжимается от жалости к юным, красивым, таким хорошим мальчикам и девочкам, которые, сбившись в кучку, тянули сееереееброоо гоооспода моегооо, тянули отчаянно и слезливо, потому что чувствовали, что скоро их жизнь необратимо изменится — кто пойдет работать официантом в ресторан, кто в отдел продаж пивоваренной компании, кто в стриптиз-клуб, а кто барменом — инженеры в этом мире были на хрен никому не нужны, даже на сотне рублей.”

Игорь Малышев о сотворении добра из зла :: “Есть одно мудрое правило: если тебя обидели или просто накатило настроение из разряда «хоть в петлю лезь», сделай что-нибудь хорошее. Пусть не обидчику, это высший пилотаж, есть риск стать святым при жизни, сделай приятное другому человеку, родственнику, знакомому или постороннему.”


Александр Мелихов тоже о литературе ::
“…ее назначение не столько отражать реальность, сколько защищать нас от реальности, защищать от совершенно обоснованного ощущения нашей мизерности и бренности, вносить в жизнь смысл и красоту, которых она сама по себе не имеет»


Валерий Попов о своем методе :: «Гротеск — это «кубок победителя», который можно наполнить любым временным содержанием, сегодняшним, потом следующим, и пить из него всегда будет весело или страшно. Поэтому я выбрал гротеск…”


Прилепин о своих темах ::
“Первое из написанных мной стихотворений завершалось так: «Люблю я Русь, клянусь». Ничего принципиально нового я с тех пор не придумал”


Прилепин о пьянстве :: “Много лет подряд я был умеренно пьян каждый день, это было моё нормальное состояние, до сих пор, если я вдруг слышу свои старые интервью на радио, я могу определить, сколько выпил — пятьсот или уже семьсот грамм, реже когда триста; помню, как я некоторое время колесил по США в одной весёлой компании, всегда, неизменно, находясь под градусом; во всякий свой приезд на Кубу я тоже пил как заводной и был рад этому”
Честно говоря не понимаю, как это можно физически…


Прилепин о своих ориентирах ::
“Ещё помню, как вместе с женой мы читали «Иосиф и его братья» Томаса Манна — это невозможная и величественная книга, в мире таких несколько, я перечитываю их раз в десять лет — эту, «Тихий Дон», «Анну Каренину».»А еще Гайто Газданов, Леонид Леонов, Александр Проханов


Кстати сам Проханов о гибели империи :: “Я помчался в Чернобыль и был там уже через десять дней после аварии. Мне довелось видеть гибель той нашей советской цивилизации, потому что я вместе с шахтерами по штольне подлезал под взорванный четвертый блок, стоял под землей, надо мной была бетонная плита, которая сверху медленно прожигалась ядерным раскаленным углем.”  “Мне казалось, что умерла не только страна — умер я сам. Это был период духовной клинической смерти. Я потерял смысл существования, кругом торжествовали другие люди, другие образы, они появились из каких-то страшных катакомб»


Андрей Рубанов о беде поколения писателей 80х ::
“Те молодые, новые авторы, которые могли бы удачно дебютировать в конце 80-х годов, — выступили скромно или вообще незаметно. Этот казус объясним. Представьте, что вы дебютируете в русской прозе — а вместе с вами дебютирует (в кавычках, конечно), с опозданием на восемьдесят лет, Набоков с десятью томами, включая «Дар», «Лолиту» и «Бледный огонь».


Андрей Рубанов о своих 90х — он был осужден за хищение посредств ::
“Из трёх лет тюрьмы — год я просидел в изоляторе «Лефортово», известном своей уникальной библиотекой, где хранились даже книги с печатями Таганской тюрьмы, давно не существующей. Там я прочёл всего Достоевского, всего Джека Лондона, всего Солженицына, «Розу мира» Даниила Андреева, «Философию права» Гегеля, «Диалектику мифа» Алексея Лосева и ещё — «Дюну» и «Чужака в чужой стране».»


Андрей Рубанов о литературе ::
“Сейчас я точно знаю, что литература может давать три удовольствия: мысль, чувство и энергию»


Андрей Рубанов о литературоцентричности общественной дискуссии в России ::
“Уважаемый мной Юрий Поляков однажды сказал, что в Англии общественная дискуссия реализовывалась в парламенте, во Франции — в салоне, а в России — через литературу. Мне кажется, это очень верно: на протяжении полутора столетий Россия была литературоцентричной страной. Царь Николай лично заплатил долги погибшего Пушкина. Ленин в анкетах называл себя «литератором». Сталин не только написал 13 томов публицистики, но и контролировал судьбы многих писателей: одних уничтожал, других возвышал.”


Андрей Рубанов о методе :: “Нет ничего гаже, когда писатель пишет о том, чего он не знает”

Герман Садулаев о сообществе литераторов :: “Каждый ищет свою стаю. И избравший себе путь высокий ищет стаю птиц, летающих так же высоко над облаками, чтобы сверять с ними свой курс. Иной находит в монастыре, иной в батальоне на передовой. Иногда мне кажется, что хотя бы отчасти наше литературное общество, мои прекрасные друзья — именно такая высокая стая, летая рядом с которыми невольно поднимаешь голову вверх и напрягаешь крылья.”


Герман Садулаев о методе ::
“Писатель — это прежде всего читатель. В этом его квалификация. Чтобы написать одну страницу качественного текста, нужно прочесть сто, тысячу страниц, и не только признанной классики, но и новой словесности”, “Книги рождаются от книг, как люди от людей, а слоны от слонов.»

Александр Секацкий о писательстве :: “Толстой, указавший главное направление писательской сублимации: лучшее — книгам, а близким — то, что останется.»


Роман Сенчин о методе ::
“…формула: устрою быт, заработаю денег и засяду писать — обманчива. Сколько одаренных людей теряли свой дар, пока обустраивали быт. “

Александр Снегирёв о методе :: “Основной текст-бомбардировщик у меня всегда сопровождается текстами поменьше — истребителями”


Мария Степнова о методе ::
“Меня — как живого кровоплотного человека, который встаёт по утрам и ложится вечером, пополняет карту «Тройка», предпочитает солёные огурцы и сетует на пробки — для читателя действительно нет. И быть не должно. Есть только текст, который я написала, — и текст, который вы потом прочли.”


Михаил Тарковский о литературе ::
“В поэзии — или попал в цель, или не попал. Один выстрел — и соболь в руке! А проза — это как ловушками работать, широко и постепенно. Охватом.»


Макс Фрай ::
«…хорошая книга обязательно должна быть спасательным средством для гибнущего (и просто потенциально способного однажды погибнуть) сознания. «


Сергей Шаргунов о своем левом дискурсе в семье священника 1980-х :: «Но запретное манило, губастая девочка Маша со двора, которая нравилась, подарила кокетливо алый первомайский флажок. Я прятал тряпицу, как подпольщик, а улучив момент, доставал из кузова игрушечного самосвала и мечтательно думал о ней.»

Сергей Шаргунов тоже о 1990-х :: «В сентябре 93-го года я убежал из дома к распущенному и осажденному Верховному Совету. Проник за баррикады, к кострам, в толпу, где большинство было бедным и немолодым, и кричал вместе со всеми: «Советский Союз!» — и так возвращал долг утраченной родине.»

Леонид Юзефович о поэзии, чтённой в детстве :: «Лишь много позже я узнал о том, что почувствовал уже тогда, — поэзия не обязательно должна быть понятной, чтобы быть понятой»

Одним из результатов моего обучения по специальности «Инфографика» в университете Нетологии стало то что я познакомился с кучей бесплатных инструментов для создания всевозможной интерактивщины по предустановленным шаблонам. Можно сказать, открылся целый новый мир и стало ясно, что вот эту вот всю красоту, которую мы можем наблюдать на новостных порталах и проч, можно создавать буквально несколькими кликами.

Для примера я решил взять подростковую работу одной 9-классницы из 2001 года, которая попыталась визуализировать свою мысль следующим запутанным образом:

Отметим смелую идею сделать две перпендикулярных шкалы времени, я думаю, если бы эта девочка занялась физикой, а не филологией, то ее полет фантазии точно привел бы ее к Нобелевке.

А так, я решил взять инструмент под названием Infogram и с большим удовольствием слепил на основе стандартного шаблона такую интерактивную микропрезентацию.

https://infogram.com/poetry-1h984w9d8kzd6p3?live

Честно признаюсь, мне даже стало завидно современным школьникам и студентам, тому насколько легко можно получить доступ к тем или иным облачным технологиям типа тех же Гуглокс, Колаб, онлайн-редакторам изображений, упомянутому мною Inrogram, и быстро, прямо из коробки попробовать ту или иную идею.

Другой вопрос, что все равно всё упирается в наличие тех самых идей и желание их пробовать. Ну… посмотрим.

fb_img_1552306603483

  1. Андрей Шарый. Австро-Венгрия : Судьба империи.

Очень сложная паутина взаимоотношений между странами не допускающая черно-белых прочтений. Хороши все. И императоры-кутилы и строители империи.

В целом тема очень интересная тем, что про Австро-Венгрию вообще мало кто что знает, в том время как ее наследие и наследники пронизали Европу от Грузии до Швеции. Да и в целом, есть мнение, что Европейский союз во многом наследует Центральноевропейской империи.

«Габсбурги смогли обустроить, пожалуй, самую уютную в истории империю: с налаженным административным порядком и эффективной бюрократией; со сглаженными социальными противоречиями; с внятно сформулированной идеологией, основанной не на этнических или классовых принципах и не на милитаристском раже, а на государственной традиции и гражданской лояльности.»

  1. Андрей Горохов. Музпросвет

Решил перечитать, благо всю музыку стало гораздо легче искать. Набил под завязку свои плейлисты на Google Music.

Честно признаться второй раз мой интерес пропадает на стадии брейкбита. Ну не понимаю я электронной музыки.

Очень милая отповедь сделана рок-музыке. Процитирую.

«Слушая рок, его потребители приходят в восторг от того, что они — крепкие, сильные, жестокие, а главное красивые, мужчины, лишенные иллюзий. Все это, разумеется, не что иное, как ницшеанско-вагнерианский комплекс. Но одного взгляда на лица металло-музыкантов достаточно, чтобы увидеть: все эти нордические одинокие герои — слюняво-сопливые участники деревенской самодеятельности»

Я смеялся до слез. Справедливости ради, стоит отметить, что чуть дальше Горохов глумится и над техно, сводит понятие об электронной музыке к отсутствию как электроники, так и музыки, в духе Даниила нашего Хармса.

А вообще, как известно, писать о музыке это все-равно что танцевать об архитектуре.

Так что можно послушать мою подборку русскоязычного приятного бреда.

 

  1. Шигин Владимир. Чесма

Романтически — технически подробное произведение, рассчитанное на моряков старшего школьного возраста.

Хорошо прошлись по адмиралу Эльфенстону – англичанину на русской службе – якобы бывшего вредителем. Да и в целом – все русские показаны праведниками и умницами, англичане и османы же не столь прекрасны.

 

  1. А.Т. Твардовский. Стихи.

Не помню почему решил читать. Возможно, потому что «Полка» положила «Теркина» на свою полку.

 

  1. Allen B. Downey. Think Bayes

Моя давняя мечта справиться с теоремой Байеса. Я, помнится, в 2003 наткнулся на упоминание bayesians в книжке по которой делал свою дипломную работу. Эти bayesians выглядели для меня как загадочная секта.

Применение выводов по этой теореме для проверки гипотез может приводить к интуитивным результатам, а в задачах принятия решений с постоянно пополняемой информацией байесовский вывод просто незаменим.

Я как бы понимаю, что это надо принять и применить, но почему-то не укладывается в голове.

Сама эта книжка написана в помощь программирующим на Python. Не дочитал!

 

  1. Back of the Napkin. Solving Problems and Selling Ideas with Pictures.

«The heart of business is the art of problem solving»

«A good way to start any picture is to draw a circle and give it a name»

Ой многовато букв для книжки, суть которой в том, чтобы доказать, что все очень легко объясняется с помощью рисунков. В основном смысл чтения — лишь попрактиковать английский.

То что гистограммы хорошо подходят для отображения количественных показателей по категориям я знал и без того.

Интересно различие между глаголами «Look» и «See». Действительно — одно дело «Смотреть», а другое — «Видеть».

Довольно много внимания посвящено ТРИЗ-вдохновленным практикам, раскачивающим мышление.

Например SQUID (аббревиатура английских слов). Сопоставлять при размышлении о некой сущности, идее:

  • Простое и Сложное
  • Количество и Качество
  • Результат и Процесс
  • Отличие и Сходство
  • Изменение и Постоянство

В книжке приведен пример с яблоком, надо попробовать применить к какой-то рабочей задаче. Например — к интерфейсу пользователя или к примерам применения разработанного прибора.

Тут еще есть два способа применения — просто прокачать мозг, пройдясь по предложенным крайностям, или же, представляя себе ту аудиторию, которой нужно презентовать идею, подстроить «эквалзайзер» под ее ожидания.

Таки есть разница в донесении идей до директора компании и до, например, ребенка.

Одна из идей, заложенных в противопоставлении Количества и Качества касается проектирования пользовательских интерфейсов — во многих случаях (а в приведенном примере дело касается управления космическими кораблями) оператору лучше предоставить некие обобщенные качественные показатели, которые легко считать и принимать быстрые решения. Переход же к количественным показателям выполняется по-необходимости.

Изменение и Постоянство — тема, связанная с ситуационным анализом. Описать статус-кво и определить — следует ли менять ситуацию, модель, проч.

Не дочитал.

 

  1. К.С. Льюис. Хроники Нарнии

Настало время читать ребенку. В сравнении с «Властелином Колец» и «Волшебником Земноморья» я бы все-таки предпочел «Властелина колец».  Есть, конечно, несколько ярких образцов, особенно в первой книге, но все-таки что-то не то.

 

  1. Анатоий Гин. Триз-педагогика

Меня давно привлекла идея ТРИЗ, но никак не получается хоть как-то использовать сделанные наработки.

Есть даже идея последовать такому совету — «не можешь разобраться в чем-то — начни это преподавать»  и поучить ТРИЗу детей в виде субботнего факультатива. А пока собираю примеры и методики: АРИЗ, полимодальность, игра в да-нетки, ДОГОВОР с природой и разные интересные задачки для ice-breaking.

Одна из идей автора такова.

«ТРИЗ-педагогика исходит из того, что в глобальном динамичном мире:

• знания важнее природных ресурсов;

• навыки важнее знаний;

• умение обучаться важнее навыков;

• умение творчески перерабатывать знания важнее умения обучаться.»

Кстати, стоило воспользоваться поиском, чтобы сразу натолкнуться на статью о сходстве и (мнимом?) взаимном влиянии ТРИЗ и машинного обучения.

В целом, несколько отпугивает в ТРИЗ два момента сектоподобности: введенные степени мастерства и отсутствие известных мне практических примеров применения.

Очень хочется надеяться, что все же это не просто набор трескучих фраз, а нечто и в самом деле полезное.

 

  1. Александр Чудаков. Ложится мгла на старые ступени

С подзаголовком «Роман идиллия». Концентрация образов, фактов, диалогов, воспоминаний, как в супе, прокипевшем часа на 3 дольше нужного. Не смог впитать, хотя видно, что автор огромную работу проделал.

Не дочитал.

 

  1. Уильям Фолкнер. Полный поворот кругом.

Сильно сделанная, но вместе с тем, вызывающе идеалистическая зарисовка о юных моряках и летчиках, рискующих жизнью в бравых боевых выходах, но в то же время не забывающих об игре и интересе к жизни.

Забавно что моряка тошнит в самолете, а летчика на торпедном катере.

 

  1. Фотина Морозова. Северное бешенство.

Прослушано в виде аудиокниги со звуковыми эффектами и музыкой.

Обожаемый жанр герметичного детектива.  Что крайне необычно — действие происходит в 1990 году в СССР. Сам слог автора оставляет местами желать лучшего, но за фантазию и способность создать атмосферу сладкого ужаса — пятерка!

Хотел бы увидеть экранизацию.

 

  1. Лем. Рассказы о пилоте Пирксе.

Это так же вечно как то, что квашеная капуста — хорошая закуска к водке. К пилоту Пирксу и его приключениям я возвращаюсь каждый год.

 

  1. Евгений Бабушкин. Тосты чеширского кота

Мастерская проза. Так слепить байки о Красной армии 1980-х, что сложно поверить что автор — мой ровесник.

 

  1. Майк Викинг. Hygge — секрет датского счастья

Автор работает в датском институте счастья и пишет о том, что знает о счастье в Дании.

Хюгге — это почти всегда — коллективный опыт. Разделение труда.

Расширять зону комфорта.

Все дело в окситоцине.

Хюггеброк — любимые штаны, в которых не выйдешь на улицу.

Хюгге набор: в ящичке шоколадка, свечка, книга, джем,  шерстные носки, блокнот

 

  1. Василий Аксенов. Ленд-Лизовские

Последний роман мэтра. О своем детстве в эвакуации. Злой. Меткий.

Скорее не понравился мне.

 

  1. С. Переслегин. Мифы Чернобыля.

В рамках подготовки моего доклада про атомную энергетику.

Книжка это стенограмма порядка 20 заседаний think tank, организованных Переслегиным, посвященных 20-летию катастрофы.

Утомляет некоторая зацикленность тов. Переслегина на мотиве “Перевала” на котором находятся 40-летние, заставшие СССР в сознательном возрасте.  А в целом чтиво, заставляющее включать критическое мышление и раскачивать интердисциплинарные интересы.

 

  1. Ракитин А.И. «Перевал Дятлова. Загадка гибели свердловских туристов в феврале 1959 года и атомный шпионаж на советском Урале»

Книга интересна своей фактурой — как были устроены туристические общества в СССР, как работала разведка и контрразведка, кто этой разведкой по линии СССР занимался в США, разбираются найденные и оцифрованные фотопленки членов экспедиции, заключения судмедэкспертов, проводивших вскрытия.

К уже известной версии о гибели от рук американского диверсанта, приехавшего пошпионить за атомными объектами на Урале и улетевшем, зацепившись за лыжу самолета, добавляется идея о том, что Золотарев (самый старший член группы) был агентом КГБ и операция была задумана как передача американскому резиденту свитера, который перед этим окунули в специально подготовленный радиоактивный раствор, чтобы ввести в заблуждение американцев — какие изотопы у нас есть на Урале.

В целом читается как беллитристика безотносительно к самой постановке вопроса типа — «а был ли мальчик?»

 

  1. Bill Bryson. Shakspeare

Шекспир — литературный эквивалент электрона — он здесь и одновременно везде.

Крайне мало достоверных сведений о нем.

Скорее всего его фамилия произносилась Шакспиар.

Брайсон изводит своим словарным запасом и давит исторической фактурой. Разбирает подробно — кто были родственники Шекспира, у кого он снимал дом в Лондоне и мог ли видеть головы своих родственников, выставленных на Тауэрском мосту.

Не дочитал.

 

  1. И.С. Тургенев. Записки охотника.

В походе по Пре хорошо пошло.

Смешное «тут пихаться надо!»  из рассказа «Льгов» стало лейтмотивом путешествия.

 

  1. Людмила Штерн. Ося. Иосиф. Josef

Шанс вернуться к осмыслению Бродского не просто как антисоветчика и тунеядца. Все что я в основном знал это «Письма римскому другу» в исполнении папы под гитару и сборник эссе «Набережная неисцелимых», пропитанный высокомерием и тленностью.

Книга написана его подругой, с юности и до смерти в Америке, что объясняет тройное название книги.

В описании и цитатах вижу уподобление Левиафану или быть может даже Моби Дику.

«Он пропускал через себя людей, как кит пропускает планктон в поисках ценной пищи»

«Иосиф Бродский не мог вынести чужого интеллектуального превосходства и всю энергию  своей души направлял на интеллектуальную победу над собеседником»

Захватывающий момент, когда увидев молодого Бродского за чтением этих стихов:

«Значит нету разлук.

Значит зря мы просили прощенья

У своих мертвецов.»

деревенский родственник решил, что он молится.

 

  1. Сергей Григорьев. Александр Суворов

Решил прочитать в рамках подготовки к нашему швейцарскому походу.

Особо ничем не запомнилось, разве что сцена того, как Суворова приехали звать выступить в Итальянский поход.

Ну а это вечно:  «Поляки двояки. Австрийцы замирились с турками. Французы туркам помогают.»

 

  1. Георгий Данелия. Кот ушел, а улыбка осталась.

Некоторая натужность. В предисловии Данелия сознается что две предыдущие книжки написаны-таки не им, а профессионалами слова, которые беллитризовали его воспоминания.

В последней части своих воспоминаний Данелия рассказывает о постсоветских работах: «Паспорт», «Настя»

 

  1. Стендаль. Пармская обитель.

Когда начинал читать — подумал захватит. Но не захватило. Темп изложения никак не вписывается в 40 минутную поездку на работу. Дюма таки пободрее будет.

Не дочитал. Стендаль. Пармская обитель.

 

  1. Сергей Мирный. Живая сила. Дневник ликвидатора.

Опять же стал читать, чтобы лучше разобраться в хитросплетениях Чернобыля и навороченного вокруг. Беллетризованные воспоминания резервиста.

«Мерзость запустения» — и здесь в Припяти и в утреннем Евангелии как признак подступающего Апокалипсиса.

Производственно-трогательные истории — как отмыть (а точнее не отмыть) машины химической разведки и оставить их встрою, сбежав по полям в сторону АЭС.

Насчет выпивки — был сухой закон. Сам как химик имел с собой бутылку спирта, но и ту не выпили за два месяца.

Были те кто отказывались выселяться из деревень — детей отправляли, а сами оставались.

Суточная доза облучения для военных была установлена Министром обороны СССР и составляла 2 Рентген/сутки, а 25 Рентген максимально за командировку. Сейчас 2 Рентген это годовая доза для работника АЭС.

 

  1. Пол Гэллико. Снежный гусь.

Прелестная и грустная миниатюра, в том духе, в котором бы я и сам хотел написать, если бы стал смотрителем маяка.

 

  1. Стивен Кинг. Зеленая миля.

Перечитывал-переслушивая  – после того, как наткнулся на разговор об этой книжке в подкасте «Культовые книги».

Интересно, что книга была предназначена для публикации в виде сериала из шести отдельных брошюр и поэтому каждая из частей начинается со сцены в доме престарелых, в которой Пол Эджкомб вводит своих слушателей в курс дела.

Литература у Кинга довольно сильная. По словам специалистов — он хорошо влезал в нюансы того, о чем рассказывал — начиная от устройства тюрьмы, заканчивая акцентом и радиоведущими, характерными для описываемой эпохи.

 

  1. Andrew Juniper. Wabi-Sabi

Решил почитать книжку, когда мы с Сашей задумали сделать фотовыставку 7-2-26, посвященную нашей старой и любимой однушке на улице генерала Глаголева. По задумке фотовыставку должны были сопровождать многочисленные остроумно написанные эссе, среди прочих и о том, как в обстановке нашей квартире отражались эстетические принципы ваби и саби.

Позволю себе процитировать это эссе здесь:

Ваби-саби по-русски

«Ваби» ассоциируется со скромностью, одиночеством, не яркостью, однако внутренней силой; «Саби» — с архаичностью, неподдельностью, подлинностью.

Одинокий маленький слон жил у нас в стенной нише, притворявшейся шкафом. Его вырезала Саша из самоклеющейся бумаги. Этого слона никто не видел кроме нас, потому что он был всегда завешен куртками. В порыве вдохновения из такой же бумаги была сделана инсталляция по мотивам “я послал тебе черную розу в бокале золотого как небо Аи” на скучном фронтоне икеевского шкафчика.

Для того, чтобы готовить японцу (и, впрочем, Саше) у нас дома приходилось вставать на табуретку или иметь гэта потолще, потому что мы решили не покупать большую плиту и поставили сверху на столешницу двухконфорочную плиту дачного типа.

За саби у нас отвечали тарелки и вазы ручной работы, доставшиеся нам от предыдущего жильца-художника, который перешел в мир иной как раз, когда нам нужно было переезжать. Минималистичность также воплощалась черными бутылками из под невкусного немецкого пива. Архаичность и неподдельность была в нашем дубовом паркете, на который мне не хватило денег и часть пола осталась навсегда прикрыта бамбуковым ковриком.

Образ одиночества и бренности воплощала  подпирающая книги огромная гайка типа М90, которую я как-то нашел на атомной станции и с помощью товарищей смог вывезти ее, замотанной в бухту кабеля.

Прадедушкин шкаф из карельской березы тоже являл собой яркого представителя “саби”. Его оптимистичные яркие бока с детства привлекали меня, я любил в нем прятаться, а иногда папа сажал меня на него сверху. У женской же части наших семейств этот шкаф вызывал ненависть по той причине, что был страшно неудобен: прогнувшиеся от старости полки, недостаточная высота, незакрывающиеся дверцы и отсутствие дверных ручек. Примерно раз в год Саша ставила меня перед выбором — “или я или он”, предлагая заменить вещь с историей на безликий шкаф-купе. Все таки я каждый раз находил какие-то аргументы чтобы его оставить. К своему стыду я признаю, что не смог спасти этот шкаф когда дому оставалось жить уже считанные дни перед сносом, этот реликт остался стоять в углу, а мне до сих пор иногда является его призрак.

В книге разбираются и хайку, и керамика, и икебана, и сады камней и все прочее, что поддерживает ваби-саби в японской повседневной жизни.  Я бы с удовольствием приобрел такую книгу в бумаге – в оригинале или в переводе.

 

  1. Рюрик Попов. Кораблики и солдатики.

О, это моя краткая энциклопедия романтики, которую я в детстве зачитал до дыр. В игре в солдатики у меня дошло до постройки двух основательных крепостей из оргалита и долгих игр в не столь уж многочисленных солдатиков, которые у меня как у всякого советского ребенка, конечно были: и индейцы и русские витязи (желтые) и крестоносцы (серые), ну и группа красноармейцев – командир с пистолетом, автоматчик, марширующий пехотинец, целящийся стрелок.

В корабликах у меня хватило духу приступить к, собственно, созданию корабликов лишь 30 лет спустя.  Наконец-то я достал буковые палочки и обычным резаком стал делать корпуса корабликов, карту напечатал на формате А0, а форты сам нарисовал в Inventor и напечатал на 3D принтере.

Теперь жду гостей, чтобы устроить с ними в морские баталии.

 

  1. Л.Н. Толстой. Детство. Отрочество. Юность.

 

Нежно так написано. С замечательным улавливанием тонких психологических моментов – ощущений ребенка и юнца.

Например: “Но она мне понравилась в эту минуту, и вследствие этого я почувствовал непреодолимое желание сделать или сказать ей какую-нибудь небольшую неприятность”

“… отвращения, которое имеют очень молодые люди ко всему домашнему” 

 

  1. Andriy Burkov. The Hunder Page Machine Learning Book.

Прочитал лишь 10%  от 100 страниц. Ну, буду утешаться тем, что, как говорил У Эко – важнее библиотеки прочитанных книг – библиотека непрочитанных книг.

В целом книжку можно использовать как справочник. Глубоких философских прозрений я думаю, в ней не найти.

Не дочитал.

 


 

Итак из 31 книжки не дочитал 10.

И, да, кстати, мой профиль на bookmate.

Списки за предыдущие годы :: 2018, 20172016201520142012-2013